она привыкла, молодой человек не сможет. Уже в январе следующего 1944 года парочка рассталась. Джон отправился к папе в Гавану, а прекрасная леди быстро отыскала нового воздыхателя. В последующие годы она будет энергично менять мужчин, не преследуя цель вступить с ними в брак. Леди Нэнси жила в своё удовольствие и, судя по всему, ей это нравилось.

Ну, а что же счастливый муж? Граф де Мариньи сидел сычом в Гаване и пытался собрать остатки того, чем владел ранее. Не имея возможности вывезти с острова Нью-Провиденс свой роскошный автомобиль — слишком дорого в условиях военного времени! — граф продал его по дешёвке, с грехом пополам выцарапал кое-какое имущество, оставленное в доме в Нассау, собрал долги, разумеется, какие смог, попытался заняться бизнесом на Кубе. Бизнес прогорел, что следует признать ожидаемым с учётом приобретённой графом репутации, и в феврале 1944 года потомок знатного французского рода переехал в Канаду, в город Монреаль.

Там было скучно, ибо без денег скучно везде. Помыкавшись и подумав, куда можно приложить свои недюжинные таланты, граф подался в торговый флот. Нет, не капитаном, не штурманом, не радистом и даже не поваром — на эти должности нужно обладать лицензиями, соответствующим образованием и серьёзными рекомендательными письмами — а в боцманы. Какая ирония судьбы, верно? Опасаясь погибнуть во время плавания через Атлантический океан, граф де Мариньи вербовался на рудовозы, ходившие по Великим озёрам. Работа была грязная, тяжёлая, сопряжённая с бытовыми неудобствами, да и по зарплате далеко не Эльдорадо, но зато без угрозы атаки немецких «кригсмарин».

Как низко пал благородный граф, ещё год назад разъезжавший по улицам Нассау в роскошном «линкольне» и рассказывавший чужим жёнам такие смешные анекдоты про губернатора! Воистину, sic tranzit gloria mundi…

В мае 1945 года адвокат леди Нэнси отыскал графа и посоветовал тому быстренько приехать в Нью-Йорк для оформления развода с любимой супругой. Несомненно, графу были обещаны кое-какие деньги, явно не очень большие, но в его положении следовало возрадоваться и такой подачке! Моментально уволившись с очередного любимого рудовоза, Альфред де Мариньи примчался в Нью-Йорк и 15 мая подписал «соглашение о раздельном проживании» с леди Нэнси де Мариньи, которая возвращала девичью фамилию Оакс и обещала более никогда не беспокоить бывшего любимого мужа.

Отдельным пунктом подписанного графом «соглашения» значился отказ от любых претензий на имущество жены. Именно ради этого документ и подписывался! Вести свободную половую жизнь статус замужней женщины леди Нэнси отнюдь не мешал. Кстати, в Нью-Йорк она приехала в обществе очередного любимого мужчины — это был журналист из Калифорнии, в обществе которого она провела в общей сложности почти два месяца.

Одна из многочисленных газетных заметок, сообщившая читателям о том, что 15 мая 1945 года супруги де Мариньи — граф Альфред и баронесса леди Нэнси — достигли соглашения о раздельном проживании.

К своему 21-летию леди Нэнси поняла, что такой интересной женщине, как она, жить на стипендию размером 1 тыс.$ скучно, неудобно и даже унизительно, и потому ей нужны папины деньжищи. Настоящие, а не вот эти оскорбительные подачки.

И потому последовал развод, то есть «соглашение о раздельном проживании», явившийся основанием для примирения с любимой матушкой. Ибо леди Юнис на самом деле спокойно получила в своё распоряжение огромное состояние убитого мужа, несмотря на то, что в завещании оговаривалась судьба «всего лишь» 14 с мелочью миллионов канадских долларов, а всё остальное богатство как будто бы исчезло. В своём месте автор объяснит свою уверенность в этом и покажет, как именно передача самых ценных активов баронета сэра Гарри Оакса была осуществлена технически.

В день подписания «соглашения о раздельном проживании» бывшие супруги встретились с группой американских журналистов. Ну, как с группой? В офис адвокатской фирмы заявилось более сотни репортёров и фотокорреспондентов, и всю эту публику можно было понять — осенью 1943 года леди Нэнси героически билась за спасение мужа, ей это удалось, счастье, казалось, было так близко… Но что же случилось? Вы представляете, как всю эту пафосную чепуху поглощал в те дни обыватель, просил как можно больше деталей и спрашивал: «А как? А что? А почему?»

Супруги, усевшись на лавсите перед репортёрами, с удовольствием отвечали на задаваемые вопросы. Граф был лучезарен, улыбчив и сентиментален, он благодарил бывшую жену за собственное спасение и говорил о своём вечном долге перед ней. Разумеется, он также многословно рассуждал и о своей борьбе за её любовь и расположение. Леди Нэнси, стеснительно потупившись, негромко бормотала о долге жены и святости брака. В ту минуту они казались кем угодно, но только не теми, кем являлись на самом деле. Каждый из уже бывших супругов ломал комедию! Граф не Мариньи был готов убить свою бывшую благоверную, разрушившую такой блестящий бизнес-план по его обогащению, а леди Нэнси… она тоже была готова убить своего бывшего благоверного в отместку за потраченные на него силы, деньги, время, здоровье, за его обман, наконец.

В тот день 15 мая 1945 года перед толпой журналистов плечом к плечу сидели два паука, ненавидевшие друг друга и готовые сожрать один другого — причём, буквально! — если б только Господь Бог или хотя бы губернатор штата дал им гарантию безнаказанности.

После подписания соглашения о раздельном проживании бывшие супруги не отказали себе в удовольствии пообщаться с журналистами. Граф де Мариньи со своей фальшивой улыбкой был лучезарен, а постоянно опускавшая глазки леди Нэнси казалась воплощением целомудренной женской добродетели. Каждый из бывших участников этого странного семейного союза скрывал истинные чувства и пытался казаться не тем, кем являлся на самом деле.

Однако такой гарантии не существовало, и потому бывшие супруги разошлись, как в море корабли, чтобы более никогда уже не встретиться и по возможности не вспоминать друг о друге.

После окончания Второй мировой войны герцог Виндзорский получил возможность оставить Багамы. Новый губернатор — сэр Уилльям Мёрфи (William Murphy) — озаботился возможностью возбуждения повторного расследования. По его распоряжению была подготовлена обзорная справка по делу, в которой констатировалось, что наиболее вероятным убийцей баронета сэра Оакса являлся его зять граф де Мариньи, но повторное возобновление расследования нецелесообразно ввиду весьма сомнительных судебных перспектив. Другими словами, в обстановке повышенного внимания мировой прессы вероятность осуждения графа де Мариньи весьма невысока, и затея с повторным расследованием закончится лишь дискредитацией властей.

Прошло несколько лет, и в июне 1953 года Альфред Эддерли, выступавший главным обвинителем на процессе графа де Мариньи, присутствовал на коронационных торжествах Елизаветы II, королевы Великобритании, взошедшей на престол в феврале 1952 года. Эддерли входил в состав делегации от провинции Багамских островов. Его участие в этом мероприятии стало зримым выражением